Беспокойное сердце Владимира Порханова.

Сердечно-сосудистые заболевания – бич нашего времени. Но в Краснодарской краевой клинической больнице № 1 им. профессора С.В. Очаповского медики совершили настоящий прорыв. Высокие технологии, помноженные на профессионализм, стали надежным заслоном инфарктам и инсультам. О том, какой ценой достаются такие победы, рассказывает Владимир Порханов – главный врач ГБУЗ «НИИ-ККБ № 1» им. профессора С.В. Очаповского, заслуженный врач России, доктор медицинских наук, профессор, член-корреспондент РАН.

 

–  На днях в вашей больнице сделали двухсотпятидесятую совершенно уникальную операцию по стентированию коронарных сосудов с помощью рассасывающегося коронарного стента. Если работа пойдет  такими темпами, то скоро на Кубани не останется ни одного «сердечника»?

–  Во всяком случае, мы для этого делаем все возможное. Однако стенты и нам, и другим центрам в крае, да и по всей России, как говорится, «влетают в копеечку». Но потраченные средства «оправдываются» возвращенным здоровьем, сохраненными жизнями, возможностью жить и работать так же, как и обычный здоровый человек! Хватает ли средств? Государство, администрация края заботятся об этом, выделяя все больше и больше средств. Судите сами: еще десять лет назад такого рода операция рассматривалась у нас как полет на Луну, сейчас и в нашей клинике, и в других больницах края это обычная операция. Мы уверены, что придет время, когда в нашей стране ангиографов будет столько, что они заработают непрерывно, каждую минуту пропуская через себя больного. Вот тогда число  летальных  случаев при инфаркте снизится в три-пять раз.

Пока что до полной победы далеко. В крае на учете у кардиологов стоит около 800 тысяч человек. Из них двадцать процентов – по поводу тяжелой ишемической болезни сердца, которая дает самый большой процент смертности.

–  Каким образом  человек может себя обезопасить?

– Врач может исправить «поломку» в организме, но самое главное – этой «поломки» не допустить.  Если человек будет вести здоровый образ жизни, то и болезни можно избежать. Многие не обращают внимания на свое здоровье: не хотят лечиться, правильно питаться, заниматься спортом. А ведь чтобы долго жить, нужно меньше есть и больше двигаться. Обидно бывает, когда пациент обращается к нам лишь после того, как болезнь уже пустила глубокие корни.

–  Владимир Алексеевич, вы, как депутат, можете как-то повлиять на ситуацию?

–  По мере своих сил стараюсь, но все мы – заложники экономической ситуации. В США, например, на развитие отрасли выделяют почти 20 процентов бюджетных средств. У нас в стране – значительно меньше, но это не значит, что помощь мы не оказываем,  наоборот, все врачи работают в тех условиях, в которых мы живем, но в любом случае пациент без помощи не останется. И это моя основная задача.

 –  Говорят, здоровье не купишь. На деле же выходит: будут деньги – будет необходимое для лечения  оборудование, а значит, будет и здоровье.

И все-таки по сравнению с другими ваша краевая клиническая больница считается наиболее оснащенной. У вас даже свои вертолеты курсируют, а на крыше оборудована взлетно-посадочная площадка.

– Да, здоровье на одном альтруизме не поправишь: нужны деньги – государство обеспечивает. В крае это четверть всего бюджета. Таких регионов, как Краснодарский край, в России мало. А что касается оснащения,  нельзя сказать, что только наша больница так хорошо укомплектована, многие клиники в крае имеют не худшее оборудование. Самое главное – это специалисты, и этим мы можем гордиться. Вот они-то и могут правильно использовать оборудование. Вертолет… это не собственность больницы – это краевая собственность, мы лишь активно его загружаем работой. Похожая вертолетная площадка есть и в Сочи. Вертолетов всего два. Будет больше – работа найдется и для нескольких машин. По моей информации, администрация края активно работает над этим вопросом.

–  А как быть сегодня?

–  Работать не покладая рук.  И мы, невзирая на экономические сложности в стране, не уменьшаем число операций. Сегодня, например, сделали 260. И это не предел. Бывает, и до 300 доходит. Замечу:  для кубанцев и по квоте для жителей других регионов лечение у нас бесплатное. Хотя есть и платное отделение, где практически не бывает никаких очередей.     

–  Сколько у вас в штате специалистов?

–  Сейчас работает около 5000 человек, из них врачей – 800, медсестер – в два раза больше, а также  санитарки, обслуживающий персонал. Я сторонник того, чтобы работать интенсивно, иногда превышая те нормативы, которые предусмотрены стандартами. Но заставить интенсивно работать можно  только тогда, когда человек за свой труд будет получать соответствующее вознаграждение. Увеличение нагрузки дает возможность прилично заработать. Например, операционная сестра получает 50-60 тысяч. А что? Врач, медсестра должны иметь возможность купить квартиру, машину, учить своих детей. Социальная защищенность и материальная стабильность  дают возможность более полно отдаваться работе!

–  К вам, наверное, не так-то просто и  устроиться?

– Принимаем специалистов с испытательным сроком. Если показывают хорошие результаты, оставляем. Нет – расстаемся.

–  Какие требования предъявляете  врачам?

–  Главное – светлый ум и доброе сердце, помноженные на профессионализм. При приеме на работу предпочтение отдаем непьющим и некурящим. Обращаем внимание на внешний вид. Согласитесь, серьезный человек не придет трудоустраиваться в шортах…   

–  А как же взяли в штат бездушного робота?

–  Робот Да Винчи – это умная машина, которая выполняет операции любой сложности. Вы не представляете, как работает эта штука. Врач следит за экраном, работает за пультом, направляя действия робота. Его преимущества в том, что нет дрожи от волнения, движения безошибочно четкие. И все же человек без машины обойдется, а она без него – никак.

–  С такими врачами, как в вашей клинике, вряд ли кто-то может конкурировать.

–  Наши специалисты с успехом работают не только в Краснодаре и нашем крае, но и в Саратове, Пензе, Астрахани, а также за рубежом. И это хорошо. Рынок есть рынок, но я негативно отношусь к ситуации, когда специалиста «перекупают»: при этом работой загружают меньше, а вот зарплатой и возможностью безнаказанно иметь «левака» стимулируют его рабочую деятельность. Повлиять на эту ситуацию, к сожалению, не могу, но не уважаю  врачей и руководителей, позволяющих себе это делать.

–  Интересно, кто остался из «звездной команды», которую вы собрали, когда только открылся Центр грудной хирургии?

–  Наши старожилы: Игорь Поляков, Лариса Шульженко, Елена Космачева, Инга Шелестова, Игорь Басанкин, Кирилл Барбухати, Владимир Медведев, Арсен Попов, Валерий Кононенко, Ольга Позднякова, Ольга Гаранина, Александр Скопец. Все они задействованы в лечебном процессе, помогают управлять больницей, пишут научные работы, участвуют в конференциях. И молодые специалисты у нас тоже на высоте.

–  Было дело: японцы убеждали, что наша медицина отстала от их чуть ли не на полвека. Интересно,  что бы они сказали, если бы побывали в краевой клинической больнице?

–  Они бы убедились, что мы делаем операции такого же уровня, как в Японии, только раза в три быстрее. Конечно, техника, наука у них на высоте, потому что они вкладывают туда огромные деньги. Но в условиях глобализации все это общедоступно, все можно купить. Дешевле выйдет, чем самим делать. Китайцы «переимчивые» (новое слово!). Они копируют импортное оборудование, и свое в итоге получается не хуже. Были времена, когда и в России производили оборудование, инструменты. Америка у нас покупала, затем совершенствовала. Теперь мы покупаем у американцев. Надеюсь, сейчас ситуация поменяется: пошел вал от российских производителей.

– Используете ли принтеры, которые выращивают искусственные органы?

–   Мечтаем о том времени, когда не будем зависеть от доноров. 

– Ваша клиника – как шкатулка с сюрпризом: постоянно чем-то удивляете. Недавно в Интернете промелькнула информация о том, что вы  делаете операции по смене пола.  

–  Мы не гоняемся за сенсациями, а занимаемся прежде всего  наиважнейшей рутинной работой, которая продлевает человеку жизнь. Операциями по смене пола, внесу ясность, я не занимаюсь. В бригаде хирургов будет принимать участие наш сотрудник, но… в другой больнице. Отношусь к этому спокойно: если человек хочет сменить пол или это для него жизненно необходимо, надо предоставить ему такую возможность.

–  Для того чтобы попасть, например, в Центр грудной хирургии, достаточно направления из поликлиники. А чтобы оперировать взялся Владимир Порханов, нужно вытащить счастливый лотерейный билет?

–  Смело могу сказать: у нас все хирурги – блестящие специалисты. Разумеется, при желании больной вправе выбирать определенного врача.   

–  Вы по нескольку часов за операционным столом, допоздна в рабочем кабинете… Как депутат законодательного собрания края занимаетесь общественной деятельностью. Насколько все это совместимо?

–  Беру пример со своих учителей. Борис Васильевич  Петровский, академик, Герой Социалистического Труда, был директором  Всесоюзного научного центра хирургии, министром здравоохранения России, главным хирургом четвертого Главного управления. И все успевал. Вот и я стараюсь. Сейчас принимаю участие в избирательной «гонке» в Госдуму.

–  Замыслы у вас с размахом!

–  Как иначе, ведь я руководитель крупного лечебного учреждения. У нас 1800 больничных коек, санитарная авиация, экстренный прием, ежедневно «скорая помощь» привозит нам 350-400 больных. Каждый день проходят конференции, ежедневно наши врачи пишут научные доклады и выступают с ними. И все время поднимаем планку – выше, выше, выше. Обязательное требование к хирургам: работать надежнее, чище, быстрее. И красивее.
–  Разве может быть красота на крови?

– Это неправильное представление, что хирургия «кровавая»!  Отсутствие крови – это нормальная хирургия. В нашей больнице во время операций кровь практически не проливается. И  все это благодаря той школе, которую я прошел у своих учителей и которую стараюсь усовершенствовать и воспитать на ее основе плеяду врачей новой формации.

–  Хорошую закалку в свое время вам дала работа на «скорой помощи». Пригодился ли этот опыт?

–  Пригодилось все: школьные знания помогли мне, золотому медалисту, поступить в Первый медицинский институт. Пригодились институтские лекции.  Было чему поучиться у выдающихся профессоров Красовитова, Богуша, Петровского, Перельмана…

На «скорой» работал, когда учился в ординатуре в Питере и  Москве. И это тоже было хорошей школой,  к тому же  заработок был совсем не лишним в  пору скромной жизни начинающего врача.

–  Дети тоже пошли по вашим стопам?

–  Только они со мной не работают, сами себе торят дорогу. Одна  дочь заведует отделением оперативной онкогинекологии, другая – офтальмолог. У меня три внучки, двое внуков. Старшая внучка окончила Первый Московский мединститут, ординатуру, учится в аспирантуре. Старший внук учится в кадетском училище.

–  Без чьей поддержки не может обойтись даже такой сильный человек, как вы?

–  Не могу представить, как бы жил без жены. Она – хранительница  домашнего очага, занимается хозяйством, создает уют. А я пришел домой, почитал, пописал. Рано утром для меня уже готов завтрак. В семь часов я на работе.

–  Хватает ли вам 24 часов в сутках?

–  К сожалению, время слишком скоротечно. А так хочется успеть сделать многое.  

Людмила РЕШЕТНЯК.