На интервью с Еленой Аксеновой, супругой главы Крыма Сергея Аксенова, нас подвигло взволнованное письмо крымчанки, выпускницы 22-й школы Севастополя Зинаиды Василенко, которая после окончания МГИМО была приглашена на работу в крупную инвестиционную компанию в Париже. В дни празднования третьей годовщины «Крымской весны» Зина приняла участие в дебатах одного из кандидатов вбудущие президенты Франции Эммануэля Макрона.
Вот что сообщила Зинаидав своем письме: «Россию склоняли, что называется, направо и налево. Сказали, что Крым отобрали силой и хитростью. И что русский медведь просыпается. Не могла молчать. Там, наверное, человек 80 было. Взяла микрофон и сказала, что я родилась и выросла в
Севастополе. День воссоединения Крыма и России стал самым счастливым днем в моей жизни, и что я приехала во Францию, чтобы получить образование в стране, которая всегда имела свою особую позицию в «холодной войне», а сейчас мне кажется, она ее утратила».
Весна-2014… Как и с чем она пришла на самом деле? Руководитель межрегиональной общественной организации «Русское единство» Елена Аксенова, участница этих исторических событий, любезно согласилась поговорить на эту тему. Рассказывала обо всем эмоционально, образно, словно это все повторяется вновь, сегодня, сейчас. Мы сохранили ее стиль для того, чтобы передать правдивость всего происходившего на площади у здания Верховного Совета Крыма.
— Елена Александровна, в нашейжизни произошло знаменательное событие — мы возвратились домой. Вы —очевидец и непосредственный учасник событий, которые приблизили нашу общую победу.Расскажите подробно, как это происходило.
— Я уже несколько раз рассказывала об этом, поэтому повторюсь, наверное. Вспоминая о тех днях, каждый раз вспоминаешь витавший в воздухе страх, ощущение приближающегося ужаса. Это все нагнеталось, накапливалось. Это не только мои ощущения. Вы помните, как украинский пятый канал круглосуточно в прямомэфире показывал нам то, что происходило в Киеве на Майдане. Это было что-то страшное и было понятно, что просто так оно не рассосется и само по себе не пройдет. Я не понимала, как жить в стране, в которой героизируют Бандеру и Шухевича, бандитизм ОУН и УПА, в обществе происходили какие-то странные вещи, мне не понятные. Я чувствовала и понимала, что себя внутри я не сломаю, принять это я не могу, а как дальше с происходящим жить — не понятно. Простой пример: я, человек родившийся и всю жизнь живущий в Крыму, в последние годы не ходила в кино, потому что кинотеатры все работали на украинском языке. Я не против украинского языка, я прекрасно владею им и разговариваю на нем, но не надоломать людей через колено. Я считаю, что Украина тога занимала неправильную позицию и сей час она еще більше усугубляет ситуацию. В январе-феврале 2014-го происходило множество событий. У нас в Крыму все началось с январских митингов в Симферополе. Потом была бойня под Корсунем, в Черкасскойобласти, корда крымчан выкидывали из автобусов. После погрома люди звонили, просили помощи, защиты, просили помочь им добраться до Крыма. Взрослые мужчины были напуганы. Я это видела и слышала, в Симферополе многие об этом знают. Не знаю, что там на самом деле происходило, но они рассказывали страшные вещи. Вернувшиеся от туда рассказали, что там никто не играет и все серьезно.
А в феврале «Русское единство» объявило о записи в добровольные отряды самообороны. Помню, это был воскресный день, 23 февраля. В тот день эта дата приобрела для меня конкретный, понятный смысл, теперь и для меня это не формальное чествование мужчин, а действительно — День защитников Отечества. В солнечный зимний день, при температуре около нуля, на площади возле Верховного Совета стояла толпа людей и ждала… Была какая-то странная тишина для такого большого скопления народа. Люди приходили, подходили к столам и записывались в отряды. Мальчишки, которые когда-то работали у нас на предприятии, написали СМС : «ЕленаАлександровна, мы записались в 9-ю роту». Это ужас. Знаете, даже мурашки по коже, корда вспоминаешь. А как формировался женский батальон… Когда на полном серьезе спрашивали: «Кто имеет медицинское образование?» Женщина записывается, и к ней прикрепляют еще 9 человек. Просто сюрреалізм какой-то. И люди были не только из Симферополя, при мне женщины из Евпатории и из Сак просили: «Запишите нас». Когда звонит моя мама и говорит: «Лена, ты нас с Владимировной (подруга ее) записала? Все равно кто-то должен готовить, кто-то должен стирать». Это было все абсолютно серьезно. А корда мужчины, стоящие на площади, кричали: «Женскому батальону» (или женской роте», не помню точно) «Ур-ра!» Это сей час смешно, дико звучит. Вот я сей час рассказываю, а у самой слезы наворачиваются.
А потом, 26-го числа, был митинг, на который «Русское единство» всех призывало прийти, в т.ч. и в объявлениях. Кстати, на прошлой неделе разбирала вещи в гараже и нашла пакет с этими объявлениями: «Если тебе не все равно, то приходи на митинг 26-го числа во столько-то». И с громкоговорителями по районам города ребята ездили. Страшно вспоминать. У нас вся семья была задействована. Дети (студенты) со своїми друзями объявления расклеивали и на митинге присутствовали, и родители наши тоже. Мужчины были в гуще событий. Сыну подруги моей бутылка в голову прилетела, корда провокации начались, когда газ начали использовать, палки.. Знаете, страшно и это вспоминать… И музыку, которая тогда звучала. Ребята спеціально подобрали песню «Бухенвальдский набат», а там слова такие «берегите, берегите, берегите мир!» Она звучала на площади, прямо из собора Александра Невского, из стоявших огромных колонок. Это тоже было страшно. Когда одна часть людей на площади кричала: «Аллах акбар!», а другие стояли и не знали, как реагировать. Людейпровоцировали, подталкивали к драке. Мы с сестрой стояли, и какой-то мужчина принес и положил рядом с нами черенки лопат — было ясно для чего. А я подумала: что если я, супруга лидера политической партии, возьму в руки эти черенки, чтобы отнести отсюда, а меня кто-то сфотографирует, потом скажут: «Ах, «Русское единство», подготовились, принесли для драки с собой на митинг!» С другой стороны, если я их здесь оставлю, то кто-то обязательно возьмет их и будет использовать. Какое-то время мне пришлось стоять охранять их… А еще я видела, как из толпы выбрался мужчина: на одной ноге — кроссовок, другая — босая. (После митинга потом очень много не парной обуви осталось валяться на площади, я никогда такого не видела). А еще ко мне подошел знакомый (не буду называть его фамилию, он теперь очень известный), его трясло, он говорит о какой-то женщине: «Я не смог ей помочь, она упала, ее задавили, она повисла на мне, такая тяжелая, я не мог ее поднять»… Взрослый мужик, а у него слезы на глазах. Да ну, говорю, ничего не задавили (в голове не укладывалось, что это может быть правдой). Наверняка все хорошо. Смотрю, а у него на брюках снизу доверху следы, истоптан весь, одежда грязная, как будто кто-то по нему ходил. Видела, как вынесли из толпы мужчину к «скорой помощи», ему делали искусственный массаж сердца. Я подошла и у врачей спросила, что случилось. Мне сказали: «Не волнуйтесь, он живой, просто придавили его. Все нормально». Многие мужчины выбирались из толпы с кашлем и со слезящимися глазами, а некоторые и с окровавленными лицами.
Потом уже, в конце, когда почти все разошлись, оставалось, наверное, человек 100, я стояла у фонтана, возле Верховного Совета, а мой муж сорванным голосом разговаривал с людьми. Какие-то женщины кричали ему: «Наших там убили», «Что теперь будет?», «Почему не дали отпор?», «Почему не отомстили?» Все были с охрипшими голосами, кричащие хотели мести. А Сергей им объяснял «почему». А еще ко мне подошел парень и передал маленькую желтую офисную записку, сказав : «Я знаю, что Вы из «Русского единства», не знаю, кому эту информацию передать, передайте, пожалуйста, по назначению». В записке было: «Ф.И.О., адрес, номер телефона, адвокат — «Правый сектор». Как я понимаю, контактная информация для сторонников Евромайдана, симферопольский опорный пункт. И еще он сказал: «Вот Вы говорите, что никого не убили, а я видел парня, которого вынесли из толпы, он не может быть живым». Я действительно рассказывала женщинам о том, что подходила к «скорой» и меня заверили, что все нормально, жертв нет, а про мужчину, которому делали массаж сердца, медсестра сказала, что он живой, с ним все нормально. Я поэтому так уверенно людям и рассказывала. (Потом было много противоречивой информации, Виктор Постный и Валентина Коренева погибли в этот день).
Когда вечером пришла домой, было ощущение ужаса: «Что дальше? Рубикон пройден. Все». А в половине пятого утра мы узнали, что здание Верховного Совета захватили неизвестные, неустановленные личности. Когда выяснилось, откуда эти личности, было ощущение: «Мы спасены». Слава Богу! Я своими глазами видела людей, которые кланялись этим ребятам. В городе царила атмосфера счастья. Помню, как на улице Пушкина две девчонки лет пятнадцати проходят мимо «вежливых людей» и одна другой говорит: «Тебе папа, что сказал?» Вторая: «Ааа..» Подходит к ребятам и говорит: «Спасибо вам большое». Представляете? А как кормили этих ребят! Я думаю, многие крымчане могут такие истории рассказать. Так что застала нас весна вот так. Свершилось то, чего ждали так долго.
— Вы в период событий видели своих близких, родственников, детей?
— Вначале мы были все вместе. Мы вместе участвовали во всех событиях. Все поддерживали происходящее.
А потом мне позвонили и стали поздравлять, я удивленно спросила: «С чем?» «Ты не знаешь? Сергея выбрали…» У меня легкий шок был. С чем там поздравлять?! Странное поздравление. Буквально через десять минут
еще один звонок от знакомого политолога: «Лена, ты взрослая, ты все понимаешь. Но все будет хорошо». Отвечаю: «С этим вообще поздравлять нельзя». А он в ответ: «А я и не поздравляю. Ничего, справитесь. Все нормально будет». Вот так.
—Даже дети осознали. Они принимали участие во всех этих событиях, они видели, как это все происходило. Конечно, ответственность на Сергее колоссальная. У людей был такой эмоциональный подъем. Знаете, чего мы больше всего боялись? Не оправдать доверия.
—А Вы, какой вывод для себя сделали в связи с тем, что жизнь меняется, супругу придется работать в непростых условиях ивпереди еще много испытаний?
—Какой вывод? Никакого вывода. Только вперед.
—Елена Александровна, на площади у здания Верховного Совета не было однородной среды. Все стояли по разные стороны баррикад. Как люди отличали своих от чужих?
— Вы знаете, я анализировала, откуда взялась георгиевская ленточка, прикрепленная на одежде и на рукаве многих участников событий «Русской весны», когда я ее впервые в новейшей истории увидела? Это было в конце января 2014 года. В парке им. Тренева в Симферополе собирались люди из«Русского единства» и «Русской общины». Не помню, что был за митинг. Мы шли к зданию Совета Министров дождь, холодно. У нас и фотографии сохранились. Ребята из «Русской общины» раздавали ленточки — символы российского флага и крымского флага как опознавательный знак. Когда эти ленточки закончились, они стали раздавать георгиевские. Я еще сказала тогда, что это как-то странно, ведь не 9 Мая. Но других-то все равно не было. А потом, в феврале, когда решалась судьба Крыма, георгиевская лента уже казалась уместной. Позже лента стала символом сопротивления на Донбассе.
—Скажите, изменилось ли Ваше окружение после известных событий?
— Знаете, не изменилось. Конечно, появились новые знакомые, соратники, сотрудники. Но люди, с которыми я дружу, остались прежними. Я благодарна своим учителям, друзьям,
одноклассникам, одногруппникам, соседям — с их стороны была колоссальная поддержка, и она продолжается. В те дни меня все время спрашивали: «Лена, куда идти, что делать, чем помочь?» Огромное количество людей проявило себя с неожиданной стороны. Тот, от кого не ждал помощи, оказывал ее, а некоторые, наоборот, смалодушничали. Но первых было гораздо больше.
Спасибо за беседу. Я надеюсь, что на этом наш рассказ о «Русской весне» не заканчивается. За кадром еще много интересных фактов и героев… Всероссийский журнал «Держава» продолжит знакомить с ними своих читателей.
Автор: Кира ЛУЧИНА
Фото: Алла РЯБИЧЕНКО