РОССИЯ В НОВОЙ ГЕОПОЛИТИЧЕСКОЙ РЕАЛЬНОСТИ

Ростислав Ищенко, президент Центра системного анализа и прогнозирования

2016 год стал переломным в геополитическом противостоянии России и США. Контуры американского глобалистского проекта, реализовывавшегося тремя последними президентами США, стали размываться. Сквозь них всё отчетливее проступают контуры российского цивилизационного проекта, предполагающего взаимовыгодное сотрудничество суверенных наций, объединённых в крупные региональные кластеры.

Одним из таких кластеров является Большая Евразия от Лиссабона до Куала-Лумпура. Собственно, за неё и идёт глобальное противостояние России и США, проходящее в форме войны нового типа (гибридной), начатой американцами в начале XXI века.

Сегодня, к исходу 2016 года, мы можем констатировать, что стратегически США войну проиграли. Это выразилось в катастрофическом поражении как «умеренных», так и «неумеренных» террористов в Сирии, где устойчивость Асада больше ни у кого не вызывает сомнений.

Потеря Сирии ведёт к потере всего Ближнего Востока. Система американского контроля над регионом уже начинает сыпаться. Открыто перешла на сторону России Турция. Выражает симпатии фактически оккупированный американцами Ирак. Иран (в статусе государства-наблюдателя) заканчивает процесс присоединения к российско-китайской Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), Сирия (в статусе кандидата в наблюдатели) находится в середине пути. Турция только начала интеграцию в ШОС и имеет статус партнёра по диалогу, но Эрдоган уже заявил о намерении ускорить процесс. Сама ШОС, не обладая закреплённым статусом ни военно-политического блока, ни экономического союза, является, тем не менее, гибким политико-экономическим инструментом, способным, применяясь к конкретной ситуации, использоваться для решения возникающих перед странами-членами проблем во всех сферах, как на коллективной, так и на двусторонней основе.

Почувствовала ослабление американских позиций и ищет пути подхода к России Саудовская Аравия. Правда, здесь надо иметь в виду, что если, например, политико-экономические интересы Турции спокойно сочетались как с американским, так и с российским лидерством в регионе(поэтому смена партнёра прошла для Эрдогана довольно просто, хотя едва не закончилась военным переворотом), то интересы Саудовской Аравии пока что совсем не сочетаются с планами России. Поэтому, хотя ситуативное сотрудничество Москвы и Эр-Рияда по отдельным вопросам, вроде стимулирования роста нефтяных цен, возможно, но стратегически королевство будет вынуждено ориентироваться на США.

Дополнительно позиции США ослабляются развернувшимся в Европе процессом смены элит. Проамериканские глобалисты всё чаще терпят поражение на выборах, изредка уступая «умеренным» кандидатам, но в ключевых странах правым консерваторам и правым радикалам. Германия – единственная крупная страна ЕС, в которой представитель глобалистских элит, федеральный канцлер Ангела Меркель, ещё сохраняет шансы удержать лидерство на предстоящих осенью 2017 года выборах.

Однако это только усложняет ситуацию, поскольку в последние годы Германия выступала не только как экономический локомотив, но и как политический гегемон ЕС, который не случайно всё чаще называли Четвёртым рейхом. Поэтому процесс смены глобалистских леволиберальных элит ЕС национально ориентированными правыми консерваторами и правыми радикалами принимает вид национально-освободительной революции – бунта провинций против имперского центра.

Пока процесс носит мирный характер, но политические, экономические и идеологические противоречия либеральных глобалистов и правых националистов настолько непримиримы, что нельзя исключить переход противостояния в горячую фазу.Похоже, что именно осознание опасности развития антилиберальной революции в Европе по силовому сценарию заставило Меркель и брюссельскуюевробюрократию совершенно неадекватно, истерично отреагировать на избрание Трампа президентом США. Нынешняя Германия не является военной державой, как Второй рейх в 1914 году и Третий рейх в 1939-м. Она не может без американской поддержки обеспечить военный перевес либеральных элит в случае перехода антиглобалистского движения в Европе в горячую фазу. Поскольку Трамп также представляет правонационалистические элиты США, выигравшие выборы у либерально-глобалистских, европейские партнёры американских глобалистов вряд ли могут рассчитывать на его симпатии и военно-политическую поддержку. Тем более, что США способны решить свои проблемы в Европе и менее затратным способом.

Отметим, что истерика европейских глобалистов имеет основания. Уже в первый месяц после своего избрания (задолго до официального вступления в должность) Трамп обозначил внешнеполитические приоритеты. Он практически проигнорировал ближневосточную, европейскую и украинскую проблематику, на которой была сконцентрирована администрация Обамы. Зато Трамп чётко обозначил курс на конфронтацию с Китаем.

Можно ли считать такой его выбор случайным? Вряд ли.

Предвыборная программа Трампа (да и вся идеология право-националистического движения, которое он представлял на американских выборах) базировалась на понимании надорванности сил США имперской гегемонистской политикой, проводившейся предыдущими администрациями. Состояние американской финансово-экономической системы настойчиво требует комплексных реформ. Без этого социальная стабильность в стране не может быть удержана, а её единство может быть поставлено под вопрос.

Однако для санационных мер необходимы ресурсы. Получить эти ресурсы можно только за счёт сокращения расходов на внешнеполитические авантюры. Администрации Буша-младшего и Обамы, вопреки военно-стратегической аксиоме, пытались быть сильными везде. Впрочем, даже у них это не получалось. Бушу пришлось смириться с падением авторитета США в Латинской Америке, где во второй половине 90-х – первой половине 2000-х в ряде ключевых стран у власти закрепились антиамериканские режимы. Обама был вынужден отказаться от проведения политики «цветных» революций в Средней Азии. Несмотря на то, что таким способом можно было эффективно ударить по позициям России и заставить её сосредоточиться на угрозах собственной территории, необходимых на дестабилизацию Средней Азии ресурсов у Вашингтона просто не нашлось.Трампу необходимо сокращать присутствие США практически везде. За исключением одной-двух ключевых точек.

Надо понимать, что правонационалистические элиты США отличаются от либерально-глобалистских не целью внешней политики, а лишь путями и методами её реализации. От мировой гегемонии США отказаться не могут. Переход к политике классического изоляционизма и полный отказ от поддержания военно-политического присутствия за пределами своих границ привели бы к быстрой потере долларом позиции мировой резервной валюты. В результате США не смогли бы обеспечивать перераспределение реальных мировых ресурсов в свою пользу. И Трамп вместо того, чтобы решить финансово-экономические и социально-политические проблемы США, только усугубил бы их.

Ключевой точкой приложения американских усилий Трамп логично определил Китай. Пекин, хоть и является первой экономикой мира, критически зависит от американского и европейского рынков сбыта. Обрушение экономик США и ЕС будет означать исчезновение 800 миллионов обеспеченных покупателей товаров, производимых китайской промышленностью. Заменить их Пекину некем. Поэтому в своём противостоянии с США Китай вынужден действовать значительно осторожнее, чем Россия, практически достигшая экономической самодостаточности.

Трампу необходимо добиться: возвращения из Китая и других стран Юго-Восточной Азии в США реального производства(это налоги в бюджет и рабочие места); отказа Пекина от активного участия в проектах дедолларизации мировой торговли (чтобы не допустить возвращения в США огромных объёмов долларов, которые сейчас обеспечивают мировую торговлю); повышения курса юаня по отношению к доллару (для выравнивания торгового баланса). Также США необходимо подтвердить свою гегемонию в Юго-Восточной Азии. Если позволить Китаю безраздельно хозяйничать на местных рынках, в течение 5-10 лет Пекин сможет полностью ликвидировать критическую экономическую зависимость от США, после чего глобальная партия Вашингтона будет проиграна окончательно и бесповоротно.

Для того чтобы развязать руки на китайском направлении, Трампу необходимо свести в ничью начатую его предшественниками гибридную войну против России. Для этого необходимо сохранить влияние на Ближнем Востоке, пусть и разделив контроль над регионом с Россией. Поэтому,помимо Китая, Трамп жёстко выступил против Ирана. Ведь Тегеран тоже претендует на долю влияния в регионе, а на всех бонусов не хватает.

Европа также критически важна для США. Однако её нет необходимости контролировать, главное не позволить ЕС войти в формат тесного экономического сотрудничества с Москвой и Пекином, сделав реальностью проект Большой Евразии. То есть разрушение Европы может оказаться даже более эффективным средством решения американских проблем, чем контроль над ней.

При этом США даже нет необходимости прилагать значительные усилия для подрыва европейской стабильности. Помимо уже отмеченного нами противоречия между леволиберальными глобалистами и правыми националистами, которое само по себе может привести к европейскому конфликту, носящему одновременно межнациональный и внутренний характер, в большинстве стран Старой Европы существует острая проблема беженцев, также грозящая вылиться в серию гражданских конфликтов.

Запалом европейской мины может послужить Украина. Там конфликт между отдельными группировками правящего режима давно готов перейти в гражданское столкновение, ведущее к фрагментации страны. Распад Украины на воюющие регионы гарантированно прервет газовый транзит в ЕС. Если это произойдёт в зимние месяцы, экономическая и социальная ситуация в ЕС ухудшится крайне резко, поскольку  практически отсутствуют  механизмы компенсации. Хрупкая европейская стабильность может не выдержать.

Если же в Европе и на Украине вспыхнет серьёзный конфликт, проект Большой Евразии окажется надолго отложен (без европейского потребителя Китай теряет интерес к трансевразийскому транзиту своих товаров). Западные границы России окажутся под угрозой незаконного оружейного, наркотического траффика, под давлением миллионов потенциальных беженцев. Ресурсы Москвы будут направлены на купирование этих угроз, и она будет вынуждена пойти на устраивающий США компромисс по Сирии, позволяя Вашингтону свести партию вничью и развязать руки против Китая.

В ближайшее время новая администрация США будет склонна достигать цели без серьёзных ресурсных затрат, просто не вмешиваясь в объективно идущие процессы развития конфликтов и серией переговоров отвлекая от стабилизирующего вмешательства Россию.