Сергей Кужугетович Шойгу. ЛУЧШИЙ ЗАЩИТНИК В КОМАНДЕ

У Сергея Кужугетовича Шойгу на диво ровная, последовательная биография. Последние 25 лет он занимался почти исключительно обороной России. До мая 2012 года Сергей Шойгу работал министром Российской Федерации по делам гражданской обороны, чрезвычайным ситуациям и ликвидации последствий стихийных бедствий (МЧС), а с ноября того же года трудится просто министром обороны.

Кстати, сотрудники МЧС не случайно носят военную форму и погоны. С 1971-го по 1991 год Гражданская оборона (ГО) СССР была подчинена Министерству обороны, а начальник ГО по должности являлся заместителем министра обороны. Это было логично, ведь основной задачей Гражданской обороны в то время считалась защита населения и промышленности от последствий ядерного удара. Фактически специалисты и войска Гражданской обороны должны были обеспечить нормальное функционирование государства (как единой политической и экономической системы) после массированного ядерного удара.

Насколько это важная и сложная задача, мир мог убедиться в августе 2005 года, когда в результате удара урагана «Катрина» по Новому Орлеану власти США на неделю утратили контроль над ситуацией в городе, моментально оказавшемся в руках банд мародёров. Население спасалось как могло, а заблокированным на крышах собственных домов людям не хватало даже просто питьевой воды.

Заметим, это был только ураган, который всего лишь разрушил дамбы (а не стёр город с лица земли). Новый Орлеан – не самый крупный город, а США в 2005 году были признанным мировым лидером – сильнейшей военной, экономической и финансовой державой планеты, гегемоном, диктовавшим миру свою волю. При этом моральным оправданием своей гегемонии американцы считали эффективность своей государственной системы, которая в идеале должна была обеспечить гражданам идеальную защищённость на все случаи жизни.

Как выяснилось, не обеспечивает. Можно только представить себе, что творилось бы в США, если бы не один город потерпел сравнительно небольшой ущерб от урагана, а два десятка мегаполисов были бы превращены в ядерную пыль. Боюсь, что американская государственная система не выдержала бы такого напряжения и просто рассыпалась.

Так что мало иметь мощную армию, вооружённую самым современным оружием и способную справиться с любым противником. Надо ещё суметь сохранить государственность в условиях, когда противник стремится нанести непоправимый ущерб не столько войскам, сколько тыловым структурам.

Например, до распада СССР и Организации Варшавского договора, согласно военной доктрине НАТО, считалось, что остановить советское наступление в Европе Альянс не в силах. Стратеги блока исходили из того, что советским танковым и мотострелковым дивизиям понадобится от двух до четырёх недель для того, чтобы выйти к Атлантике и прорваться на Ближний Восток через территорию Турции. Поскольку НАТО фактически была частью  американской военной машины и была создана для защиты интересов США, в таком катастрофическом для Западной Европы результате первых недель войны американские генералы не видели ничего страшного. По их расчётам, к моменту разгрома европейских армий НАТО советские войска должны были потерять боеспособность из-за дезорганизации глубокого тыла в результате массированных ядерных ударов по территории СССР.

Единственной проблемой для США являлась уязвимость их собственной территории для ответного ядерного удара. Стратеги Пентагона не могли гарантировать, что советская государственность рухнет в результате разрушения крупных политических и промышленных центров и потери десятков миллионов населения. Эффективность советской ГО не была для американцев секретом. Зато они точно знали, что американская политическая и экономическая система не выдержит даже ограниченного ядерного удара по трём-четырём десяткам крупных городов.

Фактически советская система Гражданской обороны оказалась наряду со стратегическими ядерными силами важнейшим аргументом, спасшим от ядерной катастрофы не только СССР, но и Западную Европу, да и сами США. Видя, как авантюрно действуют на мировой арене американские элиты в последние 25-30 лет, можно не сомневаться, что если бы у них была малейшая (гипотетическая) надежда выиграть тотальную ядерную войну, они бы обязательно рискнули.

Вы можете спросить, при чём тут советская ГО к Шойгу, если он возглавил соответствующее ведомство (вначале Госкомитет, а с 1994 года – министерство) уже после развала СССР. При том, что «лихие 90-е» практически ни одному ведомству не удалось пройти без потрясений и дезорганизации. Это был период с трудом преодолённого полураспада государственной системы, когда десяток ведущих олигархов значили больше, чем все государственные ведомства вместе взятые.

На этом фоне система ГО, которую возглавил Шойгу, была не только сохранена, но и в сжатые сроки реформирована. Как уже было сказано выше, раньше силы Гражданской обороны в основном готовились к действиям после ядерной катастрофы. Они соответствующим образом оснащались. Под эту задачу была организована их структура. Её решение отрабатывалось на учениях.

Задачу борьбы с последствиями ядерного удара никто не снимал и с МЧС. Однако третья мировая война не каждый день начинается. Поэтому под руководством Сергея Шойгу ведомство было реорганизовано таким образом, чтобы не в ущерб подготовке действиям в условиях войны его силы и средства могли бы более эффективно применяться для борьбы с последствиями стихийных бедствий и техногенных катастроф, которые в современном мире, к сожалению, случаются каждый год (и не один раз).

Фактически в рамках МЧС Сергею Кужугетовичу удалось собрать и централизовать все службы, так или иначе связанные с проблемой спасения людей, пострадавших в результате самых неожиданных и разнообразных катаклизмов. Хочу отдельно отметить, что централизация какой-то сферы деятельности в рамках бюрократического монстра в истории Российской империи, СССР и современной России происходила неоднократно. И далеко не всегда отличалась эффективностью. Чаще наоборот.

Очень тяжело создать систему, достаточно жёстко иерархизированную и одновременно достаточно гибкую для того, чтобы иметь возможность оперативно реагировать на самые неожиданные вызовы, концентрируя силы и ресурсы в нужном регионе. МЧС России, созданное Шойгу, несмотря на свою огромность, оказалось очень эффективной системой. Не случайно российских спасателей приглашают на помощь в ликвидации природных и техногенных катастроф практически во все страны мира. Причём бывает так, что отряд МЧС России собирается, прибывает за несколько тысяч километров, развёртывает лагерь и приступает к работе раньше, чем местные спасательные службы успевают осознать, что произошло и какие действия от них требуются.

Не мудрено, что в 2012 году, когда превращение армии в столь же гибкий и эффективный инструмент, который, не упуская из виду главной задачи  (постоянная готовность к отражению ядерного нападения на Россию и нанесение ответного удара любому агрессору), мог бы использоваться в многочисленных современных гибридных конфликтах, стало не просто актуальным пунктом повестки дня, но и должно было быть проведено как можно быстрее (что называется, с колёс), эту задачу президент поручил Сергею Шойгу. В современном мире мало иметь миллионы солдат, тысячи танков и сотни ядерных боезарядов. Зачастую они оказываются бесполезны в условиях современной необъявленной войны, ведущейся при помощи спецслужб, сил специальных операций и информационно-аналитических аппаратов.

Современные войны часто начинаются и завершаются без единого выстрела, совершенно незаметно для населения не только государства-агрессора, но и государства, подвергшегося агрессии. Более того, в идеале население и элиты государства-жертвы выполняют главную работу по демонтажу собственной государственной системы своими силами и за свой счет. Вспомним, как вдохновенно и весело, с шутками-прибаутками и улюлюканьем население развалило СССР. Некоторые на этом не остановились и продолжили «благородное» дело уничтожения национальной государственности.

До логического завершения процесс был доведён на Украине, но белоленточные митинги 2011-2012 годов в Москве и других крупных городах показали, что и в России есть потенциал для поджога разрушающего государство гражданского конфликта. Кстати, Шойгу был назначен министром обороны именно в 2012 году.

Не считаю правильным и полезным ставить под сомнение компетентность и патриотичность предшественников Сергея Кужугетовича на посту министра обороны. Понятно, что современная армия не создаётся за те полтора года, которые прошли с момента назначения Шойгу министром, до операции по возвращению Крыма.

К «вежливым людям», появляющимся из ниоткуда и за два дня разрушающим комбинацию, которую США готовили не меньше пятнадцати лет, армия шла долгое двадцатилетие. Через первую чеченскую, в которой героизм солдат и офицеров компенсировался предательством и продажностью части генералов и политиков. Через вторую чеченскую, в ходе которой патриотическая часть политического истеблишмента сумела заставить армию ещё раз (возможно, последний) поверить политикам и победить, смыв с России позор Хасавюрта. Через красивый, но бессмысленный бросок десантников в Приштину, не спасший Сербию, но показавший, что Россия ещё может огрызаться. Через войну 08.08.08, в ходе которой впервые незаметно промелькнули черты будущей российской армии – высокоэффективного тонкого инструмента, способного оперативно решать любые проблемы.

Но с учётом того, насколько глобальные задачи стоят сегодня перед Вооруженными Силами России, которые должны выигрывать войну до войны, без войны и невоенными средствами, сохраняя при этом высочайший уровень боевой готовности,  нет ничего удивительного, что заключительную отладку этого инструмента и его использование в реальной политике поручили именно Шойгу. Опыт создания (тоже не на пустом месте, но в тяжелейших условиях) современного МЧС – суперминистерства по защите людей – не мог не пригодиться при доведении до совершенства МО – суперминистерства по охране государства.

Тем более, что раз уж мы констатировали, что современные войны зачастую ведутся и выигрываются без выстрела, а результаты нечастых реальных военных кампаний фактически определяются не на полях сражений, а на газетных полосах (победил не тот, кто победил, а о ком написали, что он победил), генералы от информации получают приоритет перед генералами от инфантерии, артиллерии и танковых войск. Сергей Шойгу ещё на начальном этапе своей работы министром по чрезвычайным ситуациям продемонстрировал умение грамотно и эффективно работать в информационном пространстве.

Думаю, что не ошибусь, если скажу, что именно умелое обращение со СМИ обеспечило половину его успеха. И это тоже, несомненно, было важным аргументом в пользу назначения министром обороны в сложный для страны период именно Шойгу.

Это редкий случай, когда в одном лице объединяются профессиональный управленец-универсал, человек, искренне увлекающийся любым порученным делом и поэтому не умеющий работать плохо, и технолог, умело работающий со средствами массовой информации. Настолько умело, что как-то сама собой сложилась ситуация, когда практически для любого издания написать о Шойгу плохо будет означать потерю значительного процента аудитории.

Ну и напоследок замечу, что в 1993 году руководитель МЧС Сергей Шойгу из лейтенанта запаса стал сразу генерал-майором.  В то время кто-нибудь мог бы усомниться в заслуженности столь быстрого роста в чинах? Может быть, сомневающиеся и были. Однако вряд ли они признаются в своих сомнениях сегодня, поскольку к 2014 году генерал армии Шойгу выполнил маршальский норматив, причём дважды. По правилам, действующим практически во всех европейских армиях, маршалом мог стать генерал, командовавший не меньше, чем армейским объединением в успешной кампании, либо взявший стратегическую крепость.

 Шойгу командовал российскими Вооружёнными Силами в успешной крымской кампании, в которой Россия выиграла больше, чем курортный полуостров. Она выиграла Русский мир. И в ходе этой кампании войсками Шойгу без единого выстрела была взята стратегическая крепость Севастополь.

А сейчас российская армия под руководством того же Шойгу уверенно ведёт к победному концу сирийскую кампанию. Причём не только на поле боя, но и в информационном пространстве.

Ростислав ИЩЕНКО