Сергей Лагошин: «Нам нужны хорошие продукты на столе, чтобы наши дети были здоровыми, а прибыль мы должны получить благодаря поддержке государства»

В начале апреля президент РФ Владимир Путин поручил Правительству страны избавить рынок от фальсификата, в том числе в сфере производства продуктов питания. Парламентарии уже утвердили план реализации Стратегии по противодействию незаконному обороту поддельной продукции, ведь подделки несут прямую угрозу здоровью людей. Кроме того, именно засилье фальсификата называют одной из основных причин разрушения молочного рынка России. О том, в каких условиях вынуждены выживать честные аграрии, в интервью журналу «Держава» рассказал руководитель ООО «Агрофирма «Приволье» Сергей Лагошин.

СПРАВКА

Агрофирма «Приволье» ( Славянск -наКубани) была создана около 15 лет назад на базе одного из крупнейших хозяйств Славянского района. В настоящее время компания занимается выращиванием  риса и злаков, а также молочным животноводством. Дойное стадо предприятия насчитывает 1200 голо В КРС. « Приволье» выпускает натуральную молочную продукцию под маркой «Молочная жемчужина». В 2012 году запущено производство твердых и мягких сыров. Директором  и владельцем  компании является Сергей Лагошин. Он начал свой трудовой путь с должности слесаря Славянского хлебозавода и вырос до руководителя крупного сельскохозяйственного предприятия Краснодарского края. Общий стаж работы в отрасли превышает 34 года. Коллеги характеризуют его как отличного руководителя, открытого для общения. Он принципиален, чем завоевал уважение в коллективе и авторитет среди коллег из других компаний.

— Сергей Ильич, сегодня многие аграрии, занимающиеся разведением КРС, говорят об убыточности этого направления бизнеса. Действительно ли это так и с чем связана негативная тенденция?

— Молочное животноводство длительное время было нерентабельным, но раньше нам удавалось выходить на точку безубыточности. Сейчас это нереально. Себестоимость производства молочного сырья составляет 19,5 рубля, а закупочные цены — 19 рублей. Цену диктуют переработчики, которым для повышения своего дохода проще купить порошок и сделать из него продукцию. А в рознице разница между натуральным продуктом и порошковым молоком всего в рубль-два. Причем производители зачастую не указывают, что добавили это сырье. Им выгоднее работать с порошком, потому что дельта плюс получается выше.

— Почему компании, делающие молоко из порошка, не привлекают к ответственности? По сути, они вводят потребителей в заблуждение, не указывая эту информацию на упаковках?

— Одно дело использование сухого порошка — эта технология не противоречит закону. Тут страдает качество. Другой вопрос, когда производитель пытается максимально удешевить себестоимость, используя для этого растительное сырье. Пальмовое масло — это же яд. В странах, где его производят, такое масло не едят. Это продукт, который идет исключительно на технические нужды. Его даже перевозят в таких же цистернах, что и нефтепродукты. А у нас дешевая молочная продукция с добавлением пальмового масла попадает в рацион детей.

— А если говорить о том, какая «молочка» попадает в рацион детей, в частности в детские сады и школы?

— Повторюсь, продукция с использованием растительных компонентов значительно дешевле по себестоимости. Такие компании в рамках госзакупок могут предложить более выгодные условия, соответственно, именно они выигрывают тендеры на поставку «молочки» нашим детям.

— Возникают ли у «Приволья» трудности со сбытом готовой продукции?

— В Славянске-на-Кубани мы поставили свои киоски. В них продаем около 40% всей производимой продукции. Товар закупают некоторые крупные торговые сети. Например, немного берет «Ашан», сейчас ведем переговоры с «Магнитом». Конкуренция на рынке велика. Торговые компании привыкли отовариваться у одних и тех же производителей. На эту тему даже проводили совещание в региональном Минсельхозе. Всем задавали один и тот же вопрос: почему торгуют фальсификатом. «Кубаньмолоко» делало анализ рынка. Выяснилось, что 70% молочной продукции на прилавках наших магазинов — фальсификат. Коммерсантов спросили, почему качественный продукт не продают. Они честно ответили: «Откуда нам знать, кто из них нормальный. На этикетках они все одинаковую информацию пишут». В итоге приоритет отдают тем товарам, которые хранятся дольше, а нашей скоропортящейся продукции берут чуть-чуть для расширения ассортимента.

— Некоторые регионы поддерживают животноводов дотациями на сданное молоко. Как Вы считаете, помогает ли такая практика поддержки аграриев развитию, а вернее сохранению этого направления сельского хозяйства?

— Мне стыдно говорить об этом, но на каждом совещании с чиновниками я признаю, что убыточен и мне нужна помощь. С кем бы из кубанских коллег, сохранивших это направление, ни общался, все говорят, что не знают, как выходить из ситуации. У меня есть знакомый руководитель агрофирмы в Хакассии, там они помимо базовой стоимости получают 8 рублей дотации на каждый литр. Вот тут уже речь идет о высокой рентабельности. Я посчитал, если бы нашему хозяйству с 1,2 тыс. голов дойного стада дали субсидию хотя бы в 2 рубля, это уже погасило бы все убытки. В конечном-то итоге нам нужна не прибыль, нужны хорошие продукты на столе, чтобы наши дети были здоровы.

— Как Вашему предприятию удается оставаться на плаву?

— Мы занимаемся не только животноводством, но и выращиваем зерновые культуры, рис. За счет этого удается балансировать и даже выводить хозяйство в прибыль. Не раз думал отказаться от разведения КРС, оставить небольшое хозяйство, чтобы обеспечивать работников своего предприятия качественными продуктами, и этим ограничиться. Но совесть мне не позволяет сделать это.

— С января 2019 года вступят в силу поправки в Налоговый кодекс. Крупным предприятиям придется отказаться от единого сельскохозяйственного налога в пользу налога на добавленную стоимость (НДС). Как это нововведение отразится на Вашей агрофирме?

— Все сельхозпредприятия с оборотом более 100 млн рублей, в том числе и Агрофирма «Приволье», должны будут платить НДС. Наши убытки вырастут на 10%. Если мы продадим молоко на 280 миллионов в год, значит 28 миллионов будет плюсом к убытку в 16 миллионов, который уже сегодня дает хозяйству животноводческое направление. Аграрии такой нагрузки не выдержат, если закон не будет скорректирован. В случае с нашим хозяйством, я буду вынужден либо продать часть бизнеса, связанную с разведением КРС, либо пустить животных под нож.

— Как Вы считаете, какую реальную поддержку, помимо корректировки нововведений в Налоговый кодекс, может оказать животноводам государство?

— Сейчас опубликована госпрограмма Краснодарского края о развитии животноводства. Основная мысль этой программы: вы делайте, а мы будем помогать, а вот чем и как будут помогать — неясно. Сегодня нам нужны условия, при которых было бы выгодно заниматься КРС. В первую очередь — это снижение налоговых и страховых выплат на фонд оплаты труда. Если раньше животноводы платили около 14% с зарплатного фонда и стандартный подоходный налог в 13%, то сейчас только с фонда оплаты труда в общей сложности предприятие перечисляет налоговые страховые и пенсионные выплаты в 32,8%. Это колоссальные средства.

Во-вторых, я считаю, что животноводов нужно оградить от участия в торгах на предоставление земли в аренду. К примеру, сейчас мы пользуемся небольшим полем в 62 гектара. Срок аренды заканчивается, меня подводят к тому, чтоб участвовал в торгах на получение земли. А что такое торги? Порой в них участвуют недобросовестные конкуренты, которые пытаются накручивать цену. Меня ненавязчиво подводят к тому, что я должен либо заплатить за победу, либо расстаться с землей. Думаю, если животноводы будут получать земли в аренду без участия в торгах, это станет большим плюсом для нормального ведения аграрного бизнеса.

Автор: Армине ГЕВОРГЯН