Владимир Соловьев: «Смотрите сами — думайте сами!»

Знаменитый журналист, телеведущий и писатель убежден, что Россия станет сильнее, когда мы поймем, как реально необходимо управлять экономикой, и перейдем от более чем странных нынешних экономических представлений министров к прагматизму.

Как Вы оцениваете эволюцию СМИ в России и в мире? Эпоха постправды, фейк ньюс и все сопутствующие явления. Что можно этому противопоставить? Нужно ли вообще этому что-то противопоставлять? Или правильнее просто учиться использовать этот новый инструментарий в своих интересах?

— Эволюция касается не только СМИ, а того, что собой представляет человек. Эпоха постправды, фейк ньюс — это уже вчерашний день. Сегодня технологии позволяют синтезировать голос любого, даже умершего человека. Достаточно прослушать несколько часов записи, а дальше синтезированный голос будет воспроизводить любые тексты. И вы не сможете отличить, где правда, а где нет. То же самое и с изображением. Достаточно скоро будет невозможно понять, были ли встречи Буша и Путина, Трампа и Путина, Черчилля и Путина, Ленина и Трампа — или это сплошной фейк. Именно поэтому тяжело будет отличать истину от того, что нам услужливо подсовывают под ее видом.

Нужно ли что-то противопоставлять? Очень сложный вопрос. Надо понимать, что любая информация манипулятивна хотя бы потому, что она отбирается. Современный человек за день получает информации больше, чем человек 19 века за всю жизнь. Поэтому у СМИ есть возможность подбирать новости таким образом, что они изначально манипулируют человеком. Один из гуру и основателей Fox News Роджер Айлз считал, что у человека уже есть мнение и он смотрит новости для того, что это мнение подтвердить. Исходя из этого, сейчас функционал сводится к тому, что вначале надо воспитать человека. Тогда его представления позволят ему ориентироваться в мире новостей, соизмеряя происходящие новости с реальностью и с его внутренним представлением о том, что хорошо и что плохо. И это становится функцией государства. Государству необходимо бороться за информационный поток не путем его ограничения, а путем создания того контента, который привлекателен для человека. Того контента, который этот человек, прошедший необходимые системы обучения и образования, сможет воспринять.

За прошедшие пять лет после присоединения Крыма Россия стала сильнее или слабее? Наши позиции в мире укрепились или стали более расшатанными? Что побеждает — их санкции или наше импортозамещение, опора на наши внутренние ресурсы. Почему?

— Россия стала гораздо сильнее. Во-первых, потому, что после Крыма также появилась Сирия, теперь подтянулась Африка. Если в 2014 году Барак Обама говорил о России как о региональной державе, а не мировой, то сейчас эта идея никому не придет в голову. Если мы говорим о геополитических вопросах, то здесь сомнений никаких нет. Если мы говорим об экономических вопросах, то здесь тоже нужно понять, что кризис 2014 года не имеет такого принципиального отношения, как многим кажется, к Крыму и к введенным санкциям. Все гораздо сложнее. Мы с 2008 года, на самом деле, так из кризиса и не вышли. Поэтому есть три составляющие, которые привели к крайне непростому экономическому положению. Главная из них — это необходимые структурные изменения в управлении, которые так и не были сделаны. Мы исчерпали возможности той модели управления экономикой, которой пользовались с 2008 года в моменты кризиса. Второй момент — это колоссальное падение цен на нефть, которое ударило по доходной части бюджета и привело к резкому снижению курса рубля по отношению к доллару. И только третье — санкции. Санкции наоборот, если угодно, сыграли отрезвляющую роль для нашего правительства, вынудив его хоть чем-то заниматься.

Но еще сильнее мы станем, когда поймем, как реально необходимо управлять экономикой, и перейдем от более чем странных нынешних экономических представлений министров к прагматизму. Все-таки необходимо помнить, что на 95% наука экономика — это наука здравого смысла. Именно этого здравого смысла не хватает тем, кто использует исключительно бухгалтерский подход сдерживания, но не развития.

Вы долго жили в США. Удалось ли увидеть изнутри, в чем заключаются их интересы в отношении России? Они хотят видеть Россию слабой, бедной, без ядерного оружия? Таким «Северным Бангладешем» — или у них другие цели? — Надо понимать, что для американского народа вообще международная политика не играет принципиальной роли. Они так долго бежали от Европы, от мира, который их во многом не принял, бежали за свободой, за новыми возможностями, что изначально чувствовали себя практически на другой планете. Главный вопрос — это как мыслит политическая элита США в отношении России.

И вот здесь необходимо понимать, что политической элитой Россия воспринималась в разные века очень по-разному. Например, в конце 18 — начале 19 века к России относились очень позитивно, думая, что Россия допустила колоссальную ошибку и дала слабину, когда продала Аляску. Потом Америка вторглась на территорию России — была интервенция после гражданской войны. Да, конечно, у нас есть период совместной борьбы с нацизмом, но и здесь не надо питать иллюзий. Конечно, мы братья по оружию, но, опять же, здесь скорее работала тактика отнюдь не американцев, а британцев с Черчиллем, который для борьбы с Гитлером был готов на союз с кем угодно. При этом тогда они нас считали чуть ли не дьяволом.

И сейчас для американцев в подсознании русские — это не есть что-то хорошее. Им главное, чтобы мы не представляли для них никакой угрозы. Для них был бы идеальным вариант, если бы вместо России существовало 150 княжеств, каждое из которых занимается своим делом. А что там будет происходить и как, их вообще особо сильно не интересует. Важно, чтобы как геополитическая сила мы исчезли.

На Ваш взгляд, в чем наша основная внутренняя проблема? Что мешает нам иметь рост ВВП 5% в год, как Китаю? Какие факторы сдерживают наше развитие? Как их преодолеть? Чего не хватает России, чтобы выйти на такие экономические темпы роста? Достижимы ли они для нас в принципе?

— Хороший вопрос. И тяжелый. Для начала нам необходимо отказаться от понятия «экономика» и перейти на понятие «хозяйствование». Тогда у нас будет другое отношение к тому, чем мы занимаемся. Сейчас любой предприниматель вам скажет, что, несмотря на все заверения нашего правительства о том, что у нас низкие налоги, это не соответствует действительности. Налоги низкие у нас индивидуальные, но крайне высокие на бизнес. Выше, чем в США и в Европе. Поэтому, если мы хотим, чтобы было какое-то развитие, давайте, во-первых, разграничим деятельность, которую ведет государство, и частные компании. Для частных компаний необходима максимальная свобода. Сейчас ее у них и близко нет — у них колоссальное давление со стороны правоохранительных органов и высочайших уровень обложения налогами. Затем — нет дешевых длинных денег, в принципе нет, потому что страна в лице своих финансово-экономических гуру считает, что необходимо сдерживать инфляцию. Ну хорошо, на кладбище нет инфляции, но экономикой там тоже и не пахнет. Я уж не говорю о хозяйствовании. Поэтому давайте думать: если мы хотим, чтобы было развитие, то надо, чтобы были деньги, которые можно тратить. Кто эти деньги будет тратить? У нас главным нанимателем является государство, которое вместе с этим платит низкие зарплаты. Если государство начнет платить достойные зарплаты, то у людей будут деньги, которые они смогут тратить.

Но государство на такие элементарные вещи даже не пытается обращать внимание. Чтобы были высокие темпы роста, на самом деле надо всего лишь быть прагматиком. Государство должно вкладывать, государство должно платить гораздо более высокие зарплаты, государство должно освободить бизнес от излишних пут — и результаты будут очень быстрые, четкие, ясные. Как это произошло в Китае.

Если рассматривать гипотетическую уязвимость России для инспирированного извне государственного переворота с использованием технологий цветных революций сейчас, Россия лучше защищена от такого сценария, чем пять лет назад, или хуже? Почему?

— Россия защищена лучше, потому что у нас действует пример Майдана. Именно поэтому такой интерес у наших телезрителей к событиям на Украине: потому что, если угодно, Украина за нас проходит все негативные сценарии, которые были уготованы нам. Для нас это такой взгляд в альтернативную реальность. Именно поэтому мы и защищены сейчас от оранжевых сценариев гораздо лучше, потому что мы их видим.

Но есть и другие сценарии, которые разворачиваются во всем мире. Они гораздо интереснее и гораздо страшнее. Это, если вы обратите внимание, сценарий совершенно неуправляемых, бессмысленных и ни к чему не ведущих протестов от Гонконга до Чили и Бразилии, Франция — «желтые жилеты», даже Испания, где наступил момент политического аутизма, когда разные группы граждан совершенно не заинтересованы в том, чтобы услышать другие группы граждан. Каждая из политических групп берет на себя право считать, что является истиной в конечной инстанции. Если ты даже договариваешься с тем, кто считает себя лидером, то через несколько мгновений этот человек перестает быть лидером, а толпа по-прежнему ведет себя в стиле зомби-апокалиптических фильмов. Вот это другая реальность.

Также реальностью является манипулирование общественным мнением, которое теперь осуществляется через бот-фермы, где даже человек не нужен. Искусственный интеллект вполне может каждому индивидуально подсунуть то, что вызовет у него протест и вытащит его на улицу. Конечно, тут нужно учитывать тип психики людей. Для этих целей они должны быть, как это ни странно, в достаточной степени обеспеченными, испуганными и бездельниками. Потому что когда человек нищий и борется за проживание, у него нет времени голосовать, он идет и добывает себе пропитание. Когда человек реально занят, тяжело и много работает, у него тоже на эту глупость нет времени. Поэтому отличие от заблуждения, что митинг — это удел бедных людей, — с точностью до наоборот. Как правило, митингуют те, у кого нет вопроса о ежедневном хлебе насущном и у кого достаточно времени для безделья. Поэтому надо понимать, что все революции случаются на торможении экономического развития, а не на нищете.

В чем сегодня сильные стороны России? В чем наше конкурентное преимущество перед другими странами, кроме очевидного изобилия природных ресурсов и территории?

— Я думаю, что нашим главным конкурентным преимуществом является ощущение гордости за свою страну, свою историю и традиционные ценности. Мы не размыты, поэтому нам очень сильно помогает русский язык, который во многом сейчас играет роль охранителя. Именно тот факт, что у нас русский язык, привел к тому, что к нам не может поехать такое бешеное количество мигрантов из стран вооруженных конфликтов и из Африки, какое едет сейчас в Европу. Просто им здесь крайне некомфортно не столько из-за погоды, сколько из-за языка. При том, что Москва сейчас по инфраструктуре превосходит большинство европейских городов, если не все.

Другим нашим преимуществом является то, что мы в центр вселенной ставим не себя, как это делают сторонники либеральной идеи, а Бога, если речь о верующих людях, а также интересы народа и государства. Это принципиальное отличие, которое выражается в склонности нашего народа и к самопожертвованию, и к пониманию исторической миссии. Также за счет структуры языка мы, как говорил Фрейд, амбивалентны. Он в это вкладывал несколько иной смысл, но суть в том, что мы одновременно сильны и как технари, и как гуманитарии. Мы не двухмерны, как представители очень многих других цивилизаций. Не говорю, хорошо это или плохо, просто констатирую: мы настолько многомерны, что иногда это мешает нашему быстрому технологическому развитию, но, с другой стороны, позволяет нам сохранять гуманистический момент во всем, что мы пытаемся делать. Чувство сострадания и некую совестливость, что, конечно, не освобождает нас от дикого количества несправедливостей. Но мы хотя бы можем осознать, что они есть, и понимать, что необходимо сделать для того, чтобы с ними побороться. Мы все время создаем новые проекты, крайне успешные. Очень талантливый народ. В этом совокупном таланте как каждого русского человека, так и народа в целом, — причем под русским я имею в виду не этническое, а такое всеобщее понятие, — и есть наша сильная сторона.

И, конечно, наша история. Все-таки в каждом из нас живет ощущение, что мы — часть народа-победителя над самым страшным злом. Исходя из этого, у нас есть понимание, что мы живем в стране, которая, де-факто, является ковчегом. Ковчегом мировой цивилизации культур, потому что именно на территории России представлены все основные религии. И они живут в мире. И, если угодно, гигантское количество языков, культур, представлений, и мы даем возможность каждому из них развиваться в гармонии. Эдакая симфония на борту ковчега.

Что нужно России, чтобы стать более привлекательным местом для собственных граждан и снизить эмиграцию и утечку мозгов?

— Во-первых, утечка мозгов на самом деле уже давно остановилась. Если смотреть, мы вторая страна по миграционным потокам после Америки. Другой вопрос — качество этих миграционных потоков: в основном к нам едут граждане из бывшего СССР, которые еще помнят язык.

Но давайте будем реалистичными. Что нам необходимо? Во-первых, надо понимать, что Россия должна быть страной по выбору, а не по принуждению. Для этой цели нам необходимо обеспечить максимальную возможность развития личности, а это значит — как высокооплачиваемые рабочие места, так и социальная инфраструктура, справедливое общество. Нужен экономический рост с сохранением атмосферы справедливости.

Еще необходимо понимать, что сейчас конкуренция за людей происходит уже даже не между странами, а между агломерациями, то есть между растущими городами. Москва является одним из таких центров, который колоссально привлекателен, поэтому сюда идет бизнес и едут люди. Здесь, конечно, гигантская заслуга мэра Москвы и его команды — Собянин подобрал блестящую команду профессионалов. И мы видим результат: Москва, пожалуй, сейчас лучший из всех европейских городов для жизни, где есть и где бегать, и где работать, и потрясающие музеи, и замечательные театры, и wi-fi, и спортивные сооружения, т. е. все на любой вкус.

Вы недавно говорили, что дом в Италии обошелся Вам дешевле, чем стоил бы такой же дом в Подмосковье. Задавались ли Вы вопросом, почему так сложилось? Почему жилье в России так дорого пропорционально доходам населения? Есть ли возможность изменить это?

— Это необходимо менять. Дороговизна жилья в России совершенно ничем не обоснована, кроме принятых государством безумных регуляторных мер, которые колоссально удлиняют и удорожают процесс строительства и получения разрешительной документации. Если посмотреть, сколько стоят стройматериалы и рабочая сила, то совершенно непонятно, с какой пьяной радости должен столько стоить квадратный метр. Нет никакого логического обоснования стоимости земли. Это абсолютно накрученные, абсолютно спекулятивные, не имеющие никакого отношения к реальной жизни факторы. У нас в этом вопросе неразумность, такая же, как в безумной цене подведения основных энерго-, водо- и газоартерий. То есть все сделано для того, чтобы квадратный метр накручивался до каких-то запредельных размеров. Поэтому, когда человек строит сам, он всегда удивляется, насколько же дешевле построить квадратный метр самому. Только кто тебе даст строить, кто тебе даст разрешение? Тебя потом замучают все возможные инстанции. По-моему, нигде в мире такой глупости нет.

Вы уже несколько лет знакомы с Романом Василенко, который стал героем одного из Ваших больших интервью. Как Вы оцениваете его деятельность? Удалось ли ему создать более доступную альтернативу ипотечному кредитованию? Вы бы купили жилье в жилищном кооперативе?

— Во-первых, я бы купил жилье в жилищном кооперативе еще в советское время, если бы у меня была такая возможность. Романа я действительно много лет знаю, и тот факт, что эта компания существует много лет, уже означает, что Роман понимает, что делает, и что-то делает правильно. Другой вопрос — что зависит непосредственно от Романа и что зависит от государства. Потому что в нашей стране, где постоянно меняются правила игры, удачно прожитый день вчера не обозначает, что завтра будет все хорошо.

Роман предложил подход, достаточно хорошо известный в мире. Насколько довольны или недовольны те люди, которые доверяют ему свои деньги и смотрят потом по результату появившегося или нет у них жилья? Достаточно посмотреть на то, сколько такого рода квартир уже есть. Но сейчас в нашей стране каждый раз, когда идет вопрос о вложении денег в любое начинание, люди должны понимать, что это все — зоны риска. Исходя из этого, необходимо внимательно изучать, куда вы хотите вложить деньги, какую вам предлагают альтернативу, скажем, государственному банку, какая возможна из этого выгода и какие риски.

Мы живем в стране, где риски существуют всегда. Эти риски связаны как с бизнесом, как с существующим законодательством, так и с деятельностью правоохранительных органов, которые очень любят вмешиваться в бизнес. Поэтому необходимо смотреть самим, понимать и думать. Ясно только одно: никогда нельзя вкладывать последние деньги, которые у вас есть, ни в какие проекты.

Надо четко понимать: бизнес — это не казино. Это серьезный и внимательный расчет. Василенко открыт, его бизнес открыт. Есть множество разнообразных методов определения степени достоверности предлагаемых бизнес-решений, много людей, которые уже вкладывали деньги. Общайтесь, говорите, смотрите, анализируйте, думайте, взвешивайте ваши собственные финансовые возможности, и только исходя из этого, принимайте решения о своих инвестициях. Но всегда надо понимать: никто никогда никаких стопроцентных гарантий ни в одном бизнесе вам дать не сможет. Бизнес — это всегда риск, а это значит, что вы должны считать, думать, а если все продумали и решили, то сможете получить определенные дивиденды. Смотрите сами — думайте сами.

Текст: Алёна Николаева
Фото: Алексей Никольский/пресс-служба президента РФ/ТАСС