Владимир Жириновский: «Я участвовал в ЖСК, и все сложилось хорошо!»

Чем хороша жилищная кооперация и какое отношение к решению «квартирного вопроса» имеет реальная борьба партий? Об этом нам рассказал основатель и председатель партии ЛДПР Владимир Вольфович Жириновский.

Как Вы оцениваете ситуацию в России в последние 5 лет, после присоединения Крыма? Страна движется вперед, мы становимся сильнее, крепче, богаче? Или санкции и падение цен на нефть нас затормозили?

— Тут нужно выстроить правильную причинно-следственную связь. Санкции против России ввели, потому что мы стали сильнее, и не снимают, потому что мы не слабеем.

США почувствовали в нас угрозу своему господству. Они видят, что мы учимся на своих ошибках. Например, в 1979 году мы влезли в войну в Афганистане, потратили огромные ресурсы, потеряли тысячи своих граждан, рассорились со всем исламским миром — и США радовались этому, потому что мы и сами справлялись с тем, чтобы ухудшать свое положение.

Но в Сирии, например, мы учли этот плохой опыт. Никакого масштабного военного участия в конфликте, только помощь действующей сирийской армии, минимум жертв и вложений, да еще и возможность для боевой подготовки нашей армии. Америке это не нравится, они вложили огромные средства в свержение режима Башара Асада, а войну в итоге выиграли мы, защитили свои интересы, сохранили целостность Сирии и раздавили на корню террористический анклав.

Другой пример. Мы расширяем рынок сбыта газа с помощью «Турецкого потока», газопровода «Сила Сибири» в Китай, двух «Северных потоков» в Европу. То есть мы успешно продвигаем один из главных мировых товаров на самые крупные, главные рынки. Но США сами хотят продавать газ в Европу. А кто будет покупать их сжиженный газ в разы дороже, когда есть газ по трубе из России? Вот еще одна причина санкций.

Россия создает альтернативные международные объединения: ШОС, БРИКС. Благодаря России усилился саммит «Большой двадцатки». Россия, по сути, возглавила глобальный процесс дедолларизации. Раньше более 90% международных сделок проводились в долларах, теперь чуть более 40%. И, к слову, ЛДПР первой в России предложила двигаться к этому, когда в 2014 году мы вносили на рассмотрение Госдумы законопроект о дедолларизации. Тогда он не прошел, все считали это нереалистичной идеей.

Конечно, невозможно отрицать, что санкции мешают развивать экономику в краткосрочной перспективе. Нас лишили некоторых кредитных источников, пришлось искать новые рынки технологичной продукции, которая у нас пока не производится. Но с другой стороны, мы очень сильно нарастили сельскохозяйственное производство, обеспечили себя и даже начали экспортировать продукцию.

В чем-то санкционная политика США помогает нам в продвижении. Вашингтон же не только нас пытается «душить», но и, например, Турцию за то, что она проводит свою политику на Ближнем Востоке. Результат — Турция уже выбрала покупку ПРО С-400 у России и не стала покупать американский аналог.

США попытались надавить на Европу, пригрозив санкциями за поддержку «Северного потока 2», и европейцы задумались, а так ли им выгодно основным партнером иметь страну, которая при каждом случае будет угрожать. То есть в конечном счете санкции нам даже помогут стать сильнее.

Снижение рождаемости, отток квалифицированных специалистов за рубеж — насколько реально остановить эти негативные процессы? Что для этого нужно?

— Причина у всех этих негативных явлений уже больше 100 лет одна и та же. Российская империя была мощнейшим государством Европы, вместе с Францией и Великобританией мы входили в «Антанту» — это прообраз НАТО. Но из-за того, что в руках царя было сконцентрировано слишком много власти, из-за неприятия обществом политической монополии — мы потеряли государство. Разозленные граждане сами отдали власть еще худшему, еще более авторитарному режиму большевиков.

СССР — мощнейшее государство в мире, более 20% мировой экономики, 1,5-миллионная армия в центре Европы, 1/6 часть суши, большие достижения в науке, покорении космоса. И вдруг рассыпается на осколки.

Конечно, США приложили руку к этому, конечно, предатели прорвались к власти. Но почему народ молчаливо позволил этому произойти? Почти никто не вышел защищать страну в августе 1991 года. Только ЛДПР!

Потому что все устали от однопартийного режима. Люди видели, что некогда мощная КПСС пожирает саму себя. Это была только тень некогда энергичной политической организации.

И сейчас мы во многом тоже законсервировали политическую конкуренцию. Уже много лет у власти одна партия: во главе страны ее президент, ее премьер-министр, почти все губернаторы и мэры. В Госдуме она занимает больше 70% мест! Оппозиция ни одно решение не может принять.

Когда в стране все хорошо — растут зарплаты, расширяются права, улучшается экономика, соцподдержка — конечно, людям без разницы, кто управляет страной. Но стоит начаться проблемам, и весь негатив тут же направляется на власть. Чьих губернаторов сажают за коррупцию? Чья кредитно-финансовая политика привела к падению доходов граждан? Кто виноват в падении курса рубля? Все это бьет по власти, а раз она не меняется, то негатив накапливается.

А если бы была реальная борьба партий, они сменяли бы друг друга от выборов к выборам и были бы вынуждены вступать в коалиции — тогда общество могло бы регулярно выпускать пар. После выборов граждане были бы полны предвкушений, шли бы по улицам с улыбкой, а не хмурые, как сейчас. А главное — была бы конкуренция идей. Не получилось у этих — пусть попробуют другие. А если всегда права только одна партия, вне зависимости от ошибок, то и развития не будет.

Внутри вечно правящей партии наверх прорываются только подхалимы, слабенькие чиновники. Они боятся критиковать, предлагать перемены, потому что понимают, что руководство практически вечно. Это выгодно и начальству: слабенькие их не подсидят, всегда будут от них зависимы.

Вот пока мы не сменим эту модель — самые активные, пассионарии, молодежь, высокооплачиваемые специалисты будут уезжать или уходить в глухую радикальную оппозицию. Страна будет в депрессии со всеми вытекающими последствиями: меньше семей, меньше детей, меньше надежд на будущее.

Вы выступаете за внешнеполитическую «ориентацию на юг», за расширение связей с Турцией, государствами арабского мира и странами Персидского залива. Что это даст России? Насколько реально найти в этом регионе предсказуемых, последовательных, долгосрочных партнеров? И чем мы друг другу интересны?

— Да, совершенно верно. Я говорил об этом еще в мае 1991 г., выступая в Кремле перед депутатами Верховного совета РСФСР, когда баллотировался на первых выборах президента России.

Сейчас мировая геополитическая модель выстроена по принципу Запад — Восток. Наиболее развитые северные страны вынуждены соперничать, потому что их сферы влияния постоянно пересекаются. Но если все будут ориентироваться на юг, то и конфликты между ними прекратятся.

США, например, полностью контролируют Северную и Южную Америку, к ним никто не лезет. Европа — Африку. Россия — Ближний Восток. Япония с Китаем — Азию. Наши сферы влияния не пересекаются, конфликты минимальны, а выгод множество.

Так мы можем создать новый союзный блок — и военный, и политический, и экономический, в составе Россия, Турция, Иран, Сирия, Ирак. Ближневосточным странам это выгодно тем, что они окажутся в союзе с ядерной страной и получат нескончаемое количество любых видов энергии — газ, нефть, электрическая энергия, атомная энергия. Мы уже построили много заводов в Турции. Турция экспортирует свою сталь, но завод в Эскандеруне строили мы 50 лет назад. И сейчас строим там атомную станцию.

Уход США с Ближнего Востока поможет быстрее умиротворить этот регион. Мы сами должны решать свою судьбу, а Америка должна уходить. Это Вашингтон организовал пять государственных переворотов в Турции, несколько переворотов в Иране, залил кровью Сирию, Ирак и вмешивался в дела Египта, бомбил Ливию.

Наши интересы, во-первых, в безопасности. Если на юге все будет спокойно — нам ничего не угрожает. Во-вторых, мы можем покупать на юге продукцию, которая у нас не растет. В-третьих, это рынок сбыта наших технологических товаров: оружия, атомной энергетики, ракет и др.

Мы можем продлить железную дорогу Карс–Баку и на Москву, пустить поезда Москва — Баку — Карс-Анкара и Стамбул. Постоянное движение грузовых поездов, пассажирских, теплоходов, пароходов. Построить «Турецкий поток 2» и начать снабжать всю Южную Европу газом.

Для России южные страны — это возможность организовать круглогодичный отдых для наших граждан, которые смогут по внутренним паспортам, с рублями уехать на море, где все будут говорить по-русски. Турция к этому уже готова.

«Ипотека — это зло, которое затягивает нас в нищету», — так Вы заявили в марте прошлого года. Изменилось ли что-то с тех пор? И если нет — почему Вы так считаете? Все же ипотека дает возможность перейти от платы за съем жилья к выплатам за собственную недвижимость.

— Ну а кто в России будет спорить с этим утверждением? Вы хотите купить квартиру за 5 миллионов, берете ипотеку под 10–12% в год (если вам очень сильно повезет или вы льготник). За 20 лет вы заплатите почти три стоимости этого жилья! 20 лет вы будете отдавать банку каждый месяц значительную, если не большую часть зарплаты. Примерно 50–70 тысяч рублей (при средней зарплате 42 тысячи рублей). А в итоге получите на руки квартиру стоимостью те же 5–6 миллионов рублей.

Конечно, кому-то это подходит, если очень большая зарплата, если есть большой первоначальный взнос, но большая часть «ипотечников» полжизни горбатится на свою квартиру. В Европе ипотека дается под 1–2% — это совершенно другие условия.

В чем преимущество жилищных кооперативов?

— Их преимущество в том, что человек распоряжается своими средствами и строит свое жилье, а не на деньги банка строит дом для застройщика. В конечном счете это будет дешевле, потому что скопить нужно не 15 миллионов с учетом процентов для банка, а лишь 5 миллионов — столько, сколько и стоит квартира. Кроме того, само кооперативное жилье может быть дешевле, потому что не нужно оплачивать риски застройщика, страховку банка, рекламу и целый штат риелторов, потому что вы сами выбираете, кто будет строить, какие материалы закупать.

То есть речь еще и о финансовой безопасности. Люди собрались, договорились и совместно контролируют, поэтапно финансируют стройку своего дома. Согласовали смету, заложили фундамент, оплатили. Согласовали проект здания, составили смету, построили первый этаж — оплатили, второй этаж — оплатили. Не нравится строительная бригада — заменили.

Конечно, нужно самому следить, контролировать, искать время на это. Но зато вы наверняка знаете, что не станете обманутым дольщиком, который просто принес деньги, подписал бумагу и сидит, ждет.

Кооперативное жилье и обслуживать будут по-другому. Если живешь в государственном доме, то как свой дом определяешь только квартиру. Через порог двери перешагнул — я дома. А подъезд, крыша, подвал, трубы — это все чужое, вы за меня это отремонтируйте, сами почините.


А кооперативный дом — он целиком наш, всех жильцов. И мы сами следим, чтобы не запустить состояние труб, чтобы крыша была цела, подвал не затапливало и т.п. То есть это еще и решит проблему ветхого жилья, плохого состояния ЖКХ.

Как Вы оцениваете советский опыт жилищных кооперативов? Насколько удачным он был? Советская система воспринимала не контролируемую государством экономическую деятельность без восторга. Почему для жилищных, гаражных и дачных кооперативов было сделано исключение, и они получали государственную поддержку?

— Их стали разрешать, потому что понимали, что государство не справляется с обеспечением всех желающих квартирами. Жилищный вопрос всегда стоял остро. Сначала люди жили чуть ли не в подвалах, потом в коммуналках, радовались горячей воде, потом было массовое строительство «хрущевок». Они неказистые, с маленькой кухней, без лифтов, но зато свои.

Я сам участвовал в ЖСК, и в моем случае все сложилось хорошо. Мы сами следили за ходом строительства и оплачивали все поэтапно. Конечно, были случаи, когда пайщиков обманывали, сбегали с их деньгами, но все же таких было меньше, чем сегодня обманутых дольщиков. Люди и квартиру не получили, потому что дом или не достроили, или построили, но разрешение на заселение не получили. Владелец фирмы сбежал давно или за решеткой, дома нет, а за ипотеку еще годами расплачиваться.

Сейчас наоборот действует много форм господдержки предпринимательства, государство миллиардными вливаниями спасает банки от банкротства, но при этом нет государственной поддержки потребительской кооперации, в том числе и жилищной. Почему?

— Решили сделать упор на ипотеку, чтобы поддержать финансовую систему, как на Западе, где все финансирование идет через банки. Но у нас, как я уже говорил, ставки значительно выше. Если в Германии жилищный кредит можно взять под 1,5–2%, во Франции или Чехии под 2%, то у нас это 12% в лучшем случае, а реально и все 20% могут быть. Но кооперативное жилье невыгодно банкам.

Что именно нужно делать, чтобы кооперация стала еще более весомой альтернативой ипотеке? Как может государство может оказать содействие в столь необходимом населению вопросе?

— Нужно повышать юридическую и финансовую грамотность граждан, чтобы люди не считали это чем-то невероятно сложным. Нужно развивать страхование ЖСК, чтобы люди меньше переживали, что потеряют деньги. Это будет чуть дороже, но зато с гарантией.

Во-вторых, нужно повышать доходы граждан в целом, чтобы людям было проще накопить на жилье.

В-третьих, должна вестись государственная пропаганда. Сейчас из каждого утюга реклама банков: ипотека, квартира в новом доме на 1000 человек.

Кроме того, почему жилье обязательно должно быть в многоквартирном доме? Люди могут строить частные дома. У нас исторический перекос в пользу государственного многоквартирного жилья. Хотя на Западе многие не имеют квартиры, но у них есть дом. Это снимает и проблему ветхого жилья.

Когда президентом был Дмитрий Медведев, с его подачи широко обсуждали программу массового строительства частных коттеджей по 1 млн рублей за дом. Цена кажется низкой, но она вполне реальна. Если закупать материалы сразу на сотни тысяч домов, если использовать типовой проект, то это значительно снизит смету.

Мне эта идея очень понравилась, но ее так и не запустили. Почему бы сейчас не вернуться к этой программе?

Вы предлагали внедрять также формат МЖК — молодежных жилищных кооперативов. В чем будет их особенность, чем они будут отличаться от остальных?

— Прежде всего в том, что в кооперативе в основном будут молодые семьи, люди примерно одного возраста и одних взглядов. Ведь бывает так, что в доме живет несколько совсем пожилых людей, их просто невозможно убедить на какие-то изменения. Это уже очень консервативные люди, которые боятся, что их могут обмануть. Здесь же весь дом будет состоять из единомышленников с примерно одними возрастными взглядами. То есть это изначально такой дом молодежи.

Для них могут действовать разнообразные льготы. Например, скидка на стройматериалы, юридическая поддержка со стороны государства, льготная страховка, льготный кредит, если кому-то не хватает на взнос.


Ручка, часы, машина и квартира

В день своего рождения, вспоминая о самых важных подарках, полученных им, Владимир Жириновский рассказал журналистам: «Наша семья жила очень небогато. Когда мне исполнилось 12 лет, тетка дала три рубля — по нынешним временам это где-то рублей 300. Я пошел в магазин… и купил авторучку за 2 рубля 50 копеек. Почему я выбрал именно такой подарок? Просто очень любил учиться. Этот подарок был, наверное, самым дорогим за всё детство». Когда Владимиру Жириновскому исполнилось 18, старший брат подарил ему свои часы. «Это были не те дорогие часы, которые принято дарить в наши дни, — вспоминает лидер ЛДПР. — Но мне было так приятно получить самые обычные, типовые часы в подарок». А в 1970-м Владимир Жириновский купил свой первый автомобиль, но вскоре расстался с ним, чтобы сделать себе самый важный подарок: «Я его продал, добавил и ко дню рождения купил кооперативную квартиру. Новенькую, свою!»


Текст: Владимир Александров
Фото: Фотослужба Госдумы РФ